Александр Сергеевич Пушкин — автор, к которому театры обращаются с завидным постоянством. Однако в современной театральной среде, где режиссеры нередко гонятся за эпатажем, перекраивая гениальный авторский замысел до неузнаваемости, постановка «Станционного смотрителя» Брянским Театром юного зрителя выглядит настоящим глотком свежего воздуха.
Театр пошел по смелому в наши дни пути — выбрал бережное, классическое прочтение повести. На первый план здесь выходит не шокирующие визуальные эксперименты, а глубина человеческой трагедии.
Особого внимания заслуживает хореографическое решение постановки. Танцевальные образы в брянском спектакле — это не просто декоративное украшение или фон для смены мизансцен. Это самостоятельный, полноправный язык, на котором говорят души героев.
Через пластику актеров передается то, что порой невозможно выразить словами:
Вихрь зимней метели и неумолимый стук копыт;
Юношеские терзания, томление ожидания;
Вспыхнувшая страсть;
Тревога внезапного расставания.
Танцевальные вставки словно раздвигают тесные стены маленькой станционной обители, превращая частную историю в масштабное полотно о судьбе, бесконечной дороге и неотвратимости перемен. Грация, порывистость и легкость юной Дуни в начале спектакля разительно контрастируют с тяжелыми, грубоватыми движениями сломленного горем отца в финале.
Главная же ценность спектакля Брянского ТЮЗа заключается в том, что, сохраняя историческую достоверность формы, постановка безошибочно бьет в самый нерв сегодняшнего дня. История юной Дуни, сбежавшей с блестящим ротмистром Минским из захолустья в сверкающий огнями Петербург, — это отнюдь не покрытое пылью предание.
Разве сегодня мы не видим тысячи таких же «Дунь», спешно собирающих чемоданы в маленьких провинциальных городках? Разница лишь в декорациях. Вчерашняя почтовая станция сменилась типовой квартирой в хрущевке на окраине области. Роль ротмистра Минского теперь играет образ «успешного успеха», который непрерывно транслируют социальные сети.
Современные девушки точно так же отчаянно стремятся вырваться из привычной, серой обыденности. Столица манит их иллюзией безграничных возможностей, обещая красивую сказку: дорогие рестораны, брендовые вещи, высокий статус. Они уезжают за лучшей жизнью, оставляя свое прошлое на перроне провинциальных городков.
Как и пушкинская героиня, многие из современных девушек добиваются желаемого фасада благополучия. У Дуни появляются роскошные бархатные платья и богатый покровитель. У сегодняшней покорительницы столицы —съемные апартаменты в хорошем районе и идеальная картинка в профиле. Но за этим глянцем часто скрывается та же самая драма: разорванные связи с корнями и брошенные семьи.
Брянский спектакль блестяще смещает фокус с петербургского лоска на трагедию оставленного отца. Самсон Вырин на сцене ТЮЗа — это собирательный, пронзительный образ всех тех родителей, которые остаются доживать свой век в тишине провинциальных комнат. Они заваривают чай, смотрят старые фотографии и тщетно ждут звонка от своих выпорхнувших из гнезда дочерей, которым вечно «некогда».
Спектакль Брянского театра юного зрителя не читает моралей. Он не осуждает Дуню за ее естественное желание быть счастливой. Постановка лишь заставляет задуматься о той цене, которую приходится платить за билет в другую жизнь.
Финальная сцена, где богато одетая барыня осознает упущенный момент, благодаря искренней игре актеров звучит как набат. Это та самая настоящая классика, которая заставляет современного зрителя, выйдя из театрального фойе, достать телефон и позвонить родителям.
автор Екатерина Пантелеева фото Олива Пресс, фото Наталья Вовк