На первый взгляд это обычная перестановка руководителей. На самом деле перед нами довольно редкий момент: одна из самых сильных технологических компаний мира фактически признаёт, что одной выдающейся науки для лидерства в новой гонке недостаточно.

Google не говорит «мы отстали». Но начинает догонять

Официально Google говорит совсем другим языком.

Сундар Пичаи подчёркивает успехи компании: Gemini используется разработчиками и бизнесом, приложение имеет более 950 миллионов ежемесячных пользователей, Google располагает собственными моделями, вычислительной инфраструктурой, облаком и огромной системой продуктов.

Но одновременно глава Alphabet говорит о необходимости ускорить работу и сосредоточиться на направлениях, которые требуют улучшения.

За этой дипломатической формулировкой находится более неприятная реальность.

По данным Reuters, новую флагманскую версию Gemini пришлось отложить примерно на два месяца после того, как внутреннее тестирование показало продолжающееся отставание от конкурентов в ряде областей — в частности, в программировании.

Ещё прошлой осенью Gemini 3 позволила Google снова выйти к технологическому переднему краю. Но преимущество оказалось непродолжительным: новые разработки OpenAI и Anthropic вновь заставили компанию догонять.

Сооснователь Google Сергей Брин, всё активнее участвующий в работе над ИИ, призывал сотрудников двигаться быстрее и направлять больше усилий именно на Gemini.

Google не выпустил пресс-релиз с заголовком «мы отстали».

Он сделал кое-что значительно серьёзнее: начал менять устройство собственной AI-империи.

Две разные работы

Демис Хассабис — один из людей, определивших современную историю искусственного интеллекта.

Созданный им DeepMind дал миру AlphaGo, AlphaFold и целую исследовательскую культуру, в которой искусственный интеллект рассматривался не только как продукт, но как инструмент фундаментального познания.

Теперь Хассабис становится председателем Google DeepMind и главным учёным Alphabet. Его областью остаются AGI, фундаментальная наука, долгосрочная стратегия и развитие Isomorphic Labs, занимающейся применением ИИ в разработке лекарств.

А ежедневное управление DeepMind получает Корай Кавукчуоглу.

Разница кажется бюрократической, но она принципиальна.

Хассабис может продолжать задавать вопрос:

что станет возможным, если искусственный интеллект достигнет следующего уровня?

Кавукчуоглу должен отвечать на другой:

когда следующий Gemini станет лучше Claude и GPT, сколько вычислений для этого потребуется и как быстро модель окажется во всех продуктах Google?

Это две разные задачи — и Google теперь организационно разделяет их.

DeepMind становится частью машины Google

Есть и ещё более существенное изменение.

По данным Reuters, часть команд переводится из структуры Google DeepMind непосредственно в корпоративный Google. Кавукчуоглу, который уже отвечает за распространение Gemini по продуктам компании, теперь получает последнее слово в основных решениях лаборатории.

Центр тяжести постепенно перемещается из относительно автономной исследовательской среды в Лондоне к штаб-квартире Google в Маунтин-Вью.

Это означает, что DeepMind всё меньше существует как отдельная лаборатория внутри огромной корпорации и всё больше превращается в её технологическое ядро.

Для сотрудников это не обязательно хорошая новость. Независимость давала исследователям возможность заниматься проектами, не имеющими немедленной коммерческой отдачи. Чем теснее лаборатория интегрируется в Google, тем чаще её работа неизбежно будет оцениваться через сроки, продукты, пользователей и доход.

Но с точки зрения Google происходящее совершенно понятно.

Компания больше не может позволить себе иметь лучшую в мире AI-лабораторию, если её достижения слишком медленно превращаются в лучший AI-продукт.

Проблема оказалась не только в интеллекте

Особенно любопытно, что отставание Google, судя по информации Reuters, нельзя объяснить недостатком сильных исследователей.

Проблемами становились ограничения вычислительных мощностей, распределение ресурсов между направлениями, многочисленные центры принятия решений и корпоративная медлительность.

И это меняет представление о современной гонке искусственного интеллекта.

Следующую великую модель создаёт уже не просто группа лучших математиков и программистов.

Необходима машина, способная одновременно обеспечить десятки тысяч ускорителей, данные, исследователей, инженеров, тестирование, инфраструктуру, приложение, API, корпоративные продажи — и принимать решения быстрее конкурентов.

Google обладает практически всеми этими ресурсами.

Но именно размер компании становится одновременно её преимуществом и проблемой.

Небольшая лаборатория может быстро развернуться.

Google приходится разворачивать авианосец.

И всё-таки это не поражение

Было бы ошибкой воспринимать перестройку DeepMind как капитуляцию Google.

У компании остаётся уникальный набор преимуществ: собственные процессоры TPU, Google Cloud, Search, YouTube, Android, огромная пользовательская база, собственная исследовательская школа и возможность практически мгновенно распространить новую технологию среди сотен миллионов людей.

В некоторых направлениях Google сам находится на переднем крае.

Поэтому происходит не уход компании из гонки, а ровно обратное.

Google, похоже, решил, что отставание нельзя лечить очередным увеличением лаборатории или ещё одной внутренней реорганизацией вокруг исследователей.

Нужно изменить механизм принятия решений.

Именно поэтому происходящее с DeepMind важнее очередного рейтинга моделей.

Гонка искусственного интеллекта вступает в стадию, где выигрывает уже не обязательно тот, у кого появилась самая сильная исследовательская идея.

Выигрывает тот, кто способен быстрее остальных превратить исследование в работающую систему.

И Google сейчас перестраивает одну из величайших AI-лабораторий мира именно для этого.