Название пришло из «Манифеста кентавра», подготовленного исследовательским семинаром Института гуманитарных и социальных технологий НИУ ВШЭ. 15 октября эту модель обсуждали уже на отдельной экспертной сессии о гибридном интеллекте в социальных и гуманитарных науках.
Смысл не в том, чтобы объявить ИИ новым учёным. Скорее — признать уже происходящее. Исследователь ставит вопросы, машина перебирает массивы данных, предлагает связи, формулирует гипотезы, снова получает уточнения. В какой момент полученный результат перестаёт быть исключительно человеческим?
Авторы манифеста предлагают считать знание, полученное связкой «человек + ИИ», полноценным научным результатом при трёх условиях: взаимодействие с машиной раскрыто, результат проверен, а ответственность за него принимает человек.
Последний пункт принципиален. ИИ способен очень быстро производить убедительно звучащие ответы. Но скорость не равна пониманию, а правдоподобие — знанию. Более того, сама машина не нейтральна: вместе с текстами, на которых она обучалась, она наследует способы объяснять мир, умолчания и слепые зоны.
И здесь у человека остаётся довольно красивая обязанность. «Машина способна ошибаться, но не способна удивляться», — пишут авторы манифеста. Увидеть странность. Остановиться там, где результат слишком хорошо ложится в ожидаемую картину. Задать ещё один вопрос. Проверить аномалию вместо того, чтобы исправить её как ошибку.
Возможно, именно здесь и проходит одна из новых границ между человеком и машиной. Кентавр оказывается сильнее не потому, что человек передал машине часть собственного мышления, а потому, что каждый делает то, что пока лучше умеет.
Машина ускоряет поиск. Человек решает, чему в найденном стоит удивиться.
