Долгое время её почти невозможно было рассмотреть такой, какой её задумывал художник. После реставрации 1920-х годов поверхность постепенно закрылась потемневшим лаком. Новый проект начался в 2016 году и продолжался почти девять лет: реставраторы слой за слоем освобождали сохранившуюся авторскую живопись, одновременно исследуя её в инфракрасном и рентгеновском диапазонах.
Икона оказалась значительно светлее, чем представлялась прежде.
Исследования выявили два слоя живописи: лёгкий прозрачный нижний, где виден первоначальный рисунок фигур и складок одежды, и более плотный верхний. Специалисты предполагают, что художник искал окончательную форму композиции уже в процессе работы. Под поздними записями обнаружились и детали, десятилетиями остававшиеся невидимыми.
Но главное открытие связано даже не с техникой.
Сам Страшный суд здесь изображён совсем не как торжество наказания. Центральным событием становится возвращение Христа и преображение мира. Вверху — Спаситель в сияющей сине-голубой мандорле, Богоматерь, Иоанн Предтеча, апостолы и ангелы. Ниже — праведники и грешники, райские врата и огненное озеро. Ад присутствует, но не захватывает изображение целиком. Общая интонация остаётся светлой и яркой.
Для русского искусства это ещё и исключительно ранний пример такой композиции. Иконы Страшного суда получили широкое распространение лишь значительно позже — в XVI–XVII веках. Более того, исследователи считают, что кремлёвский образ мог стать одним из прототипов знаменитой росписи Страшного суда, выполненной в 1408 году Даниилом Чёрным и Андреем Рублёвым в Успенском соборе Владимира.
Икона пережила более шести столетий, несколько поновлений и столетие под потемневшей плёнкой.
И теперь оказалось, что один из древнейших русских образов конца света рассказывал прежде всего не о конце.
А о том, что будет после него.
