С 1 января 2027 года «Алиса AI» включена правительством в обязательный перечень российского ПО для Android и iOS. Яндекс одновременно остаётся поиском по умолчанию. А Минцифры обсуждает следующий шаг — «системного помощника», который сможет взаимодействовать с операционной системой и другими приложениями. По данным «Коммерсанта», рассматриваются права значительно шире обычной предустановки, включая потенциальное взаимодействие с приложениями, содержащими чувствительные данные. Проект пока дорабатывается и действующей нормой не является.

Само по себе это могло бы быть даже разумно. Хорошему ИИ действительно нужны большие права. Я спокойно могу дать сильной системе документы, код, рабочие базы, пароли и доступы: иначе полноценный агент просто не сможет работать. Проблема начинается, когда право действовать получает не тот, кого пользователь выбрал за качество, а тот, кому государство обеспечило место административно.

«Алиса» сегодня заметно уступает ведущим мировым моделям в сложном анализе, рассуждениях и работе с информацией. Но именно ей гарантируется массовый пользователь. У GigaChat похожая ситуация на корпоративном и государственном рынке, где зарубежные решения ограничены требованиями к данным и инфраструктуре. Возникает очень плохая система отбора: лучшие мировые модели обязаны становиться лучше, потому что иначе клиент уйдёт. Российскому ИИ достаточно быть разрешённым.

Это и есть механизм деградации.

Можно сколько угодно вкладывать деньги в отечественный искусственный интеллект, но если его пользователь гарантирован заранее, исчезает главная причина догонять сильнейших. Зачем становиться существенно умнее, если конкурента всё равно не впустят? Зачем выигрывать человека качеством, если его можно получить постановлением?

А затем этой системе предлагают системные права.

И здесь вопрос приватности даже вторичен. Яндекс и сегодня собирает при использовании Алисы команды, поисковые запросы, технические данные и голосовые записи после активации; компания прямо указывает это в собственных условиях. Яндекс утверждает, что до активационной фразы окружающая речь не записывается и не передаётся. Возможно, всё именно так.

Но Яндекс — одновременно поисковая, рекламная, торговая, транспортная и информационная экосистема. Её бизнес естественным образом заинтересован в знании интересов и поведения пользователя. И государство предлагает не просто оставить этого наблюдателя возле двери, а постепенно сделать его системным посредником между человеком и телефоном.

То есть метафора «дураку дали ключи» даже недостаточно точна.

Умного не впускают на порог, а вас заставляют отдать ключи от собственного дома заведомо более слабому помощнику — причём помощнику, профессионально заинтересованному в том, чтобы знать, что лежит у вас в шкафах, куда вы ходите и что собираетесь купить.

Слабый чат-бот просто даёт плохой ответ. Слабый системный агент уже способен выбрать не тот сервис, неправильно понять уведомление, ошибиться в документе или совершить неверное действие от имени пользователя. Чем больше у него полномочий, тем дороже его интеллектуальная слабость.

Технологический суверенитет должен означать способность создать систему, которая выдерживает конкуренцию с лучшими. Если же конкурента запрещают, собственного производителя защищают от выбора пользователя, а затем предоставляют ему привилегированный доступ к этому пользователю, получается не суверенитет.

Получается административно защищённая технологическая отсталость.

И это опаснее плохой «Алисы». Потому что плохой ИИ можно просто не использовать. Гораздо труднее отказаться от плохого ИИ, которого постепенно превращают в часть самой среды, в которой вам приходится жить.