31 августа в Познани открылся XXI Всемирный конгресс Международного союза доисторических и протоисторических наук. Впервые за историю UISPP его принимает Польша. Около 800 исследователей со всего мира и 80 научных сессий, но особенно интересно другое: по программе конгресса хорошо видно, насколько далеко современная археология ушла от привычной картинки человека с кисточкой над аккуратно расчищенным черепком.
Один из первых пленарных докладов посвящен тому, как междисциплинарные методы меняют представление о связях Северной Африки и Ближнего Востока в голоцене. Другой - байесовскому анализу радиоуглеродных датировок. В программе генетика, антропология, химические методы, цифровые технологии, работа с архивами и повторное исследование материалов, которые были извлечены из земли десятилетия назад.
Лопата никуда не исчезла. Но теперь она только открывает дверь.
Что нашли под дорогами
К конгрессу Археологический музей Познани подготовил выставку «Дороги в прошлое: 30 лет польской спасательной археологии». Она откроется 2 сентября и объединит более 1250 предметов из девяти учреждений.
У этих находок необычная общая биография. Их обнаружили потому, что кто-то собирался построить автомагистраль, газопровод, водохранилище, подземную парковку или линию электропередачи. Другие памятники пришлось исследовать из-за угрозы интенсивного сельского хозяйства.
Получается любопытный парадокс. Современная инфраструктура вторгается в землю и угрожает тому, что в ней сохранилось. Но именно это вторжение заставляет археологов исследовать территории, до которых иначе очередь могла бы не дойти еще десятилетиями.
Причем извлечь предметы из земли недостаточно. Сам музей признает: полученный за три десятилетия массив археологических источников будут анализировать еще много лет. Раскопки закончились, исследование только начинается.
Человек, не поместившийся в учебник
Почти одновременно с открытием конгресса English Heritage представил лицо человека, умершего около тысячи лет назад.
Его скелет нашли еще на рубеже 1970-1980-х годов под церковью Святого Петра в Бартон-апон-Хамбере на севере Англии. Мужчину похоронили в дубовом гробу, дерево для которого срубили примерно в 1079 году, всего через тринадцать лет после нормандского завоевания Англии.
Долгое время он оставался одним из тысяч обнаруженных здесь людей. Теперь ученые решили узнать, кем он был.
В дело пошли остеологический анализ, древняя ДНК, исследование изотопов кислорода и стронция и цифровая реконструкция лица. Получилась биография, которая плохо укладывается в простую историческую схему.
Мужчине было около 50-60 лет. Невысокий, крепкий, с несколькими зажившими переломами. Его ДНК указывает на значительную долю континентально-европейского происхождения. Анализ зубов позволяет предположить, что часть юности он провел в холодном климате, хотя другие изотопные данные связывают его с районом Бартон-апон-Хамбера.
А рядом с телом лежали три посоха из древесины яблони. Такой погребальный обычай связан со скандинавской традицией.
Он жил в Англии, пережившей нормандское завоевание, был похоронен в церкви, принадлежавшей одному из рыцарей Вильгельма Завоевателя, и одновременно нес в себе следы разных европейских и скандинавских связей.
Тысячу лет спустя выяснилось, что реальный человек сложнее аккуратных исторических категорий.
Несколько нитей вместо платья
Иногда археологии достается гораздо меньше.
На могильнике Сконагер возле датского Варде сохранились крошечные фрагменты ткани возрастом около 1300 лет. Они были обнаружены на двух овальных металлических фибулах в женском погребении эпохи викингов.
Обычно текстиль такого возраста исчезает почти бесследно. Здесь его неожиданным хранителем стал металл. Фибулы корродировали, выделявшиеся при этом соли подавляли деятельность микроорганизмов и помогли сохранить прилегавшие волокна.
Находка выглядит скромно: несколько кусочков материала. Но для исследователей это почти инструкция, оставленная человеком VIII века.
Ткань сохранилась и с внешней, и с внутренней стороны украшений. По ее расположению специалисты надеются понять, относились ли фрагменты к разным слоям одежды и как именно она была устроена. Эксперт по древнему текстилю Лисе Редер Кнудсен исследует способ плетения, структуру нитей и качество ткани. Другие специалисты попробуют обнаружить следы пигментов и восстановить первоначальные цвета.
Даже сами застежки еще не рассказали всего. Одна из них когда-то была отремонтирована и могла быть старше одежды, возможно, переходила от одного человека к другому. Поэтому радиоуглеродное датирование ткани будут сопоставлять с возрастом металлических предметов.
А зубы погребенной женщины могут дать следующую часть истории: сведения о возрасте, питании, здоровье, перемещениях и даже физиологическом стрессе, пережитом в детстве.
Из нескольких нитей постепенно возникает не платье. Возникает человек.
После лопаты
Именно поэтому происходящее сейчас в Познани интересно не только археологам. Среди десятков секций конгресса есть исследования костей, радиоуглеродное датирование, генетика, анализ старых архивов и повторное изучение находок, которые годами лежали в музейных хранилищах.
Археология все меньше похожа на охоту за эффектными предметами. Найденная вещь может десятилетиями ждать технологии, способной задать ей новый вопрос. Кусочек ткани оказывается источником сведений о ремесле и повседневности. Зуб рассказывает, где человек провел детство. Старый скелет вдруг получает происхождение, историю болезней, пережитые травмы и лицо.
Мало раскопать прошлое.
Его еще нужно научить говорить.
