8 ноября The Guardian рассказала о проблеме, получившей название AI clog — своеобразном «ИИ-заторе». Британские муниципалитеты, парламентские приёмные и юридические службы всё чаще получают обращения, написанные с помощью чат-ботов. Их количество растёт, а содержание становится значительно сложнее.
Если раньше типичная жалоба занимала около двух страниц, то теперь некоторые обращения разрастаются до десятков, а иногда и сотен страниц. В одном из муниципалитетов зафиксировали документ объёмом около 200 страниц.
При этом тексты не обязательно содержат больше полезной информации. Нейросети нередко добавляют избыточные аргументы, ссылки на законодательство других стран и даже несуществующие судебные решения. Сотрудникам приходится разбираться в этих конструкциях, поскольку использование ИИ само по себе не лишает гражданина права на ответ.
Но Великобритания — лишь часть гораздо более масштабного явления. Исследователи Крис Шмитц, Льюис Хаммонд и Алан Чан изучили 84 потенциальных случая перегрузки государственных сервисов в 11 юрисдикциях. Они предложили термин agentic flooding — массовое увеличение количества или сложности обращений благодаря ИИ.
Подобная тенденция наблюдается в США, Германии, Бразилии и других странах. Люди используют нейросети для подготовки судебных исков, оспаривания решений ведомств, обращения за социальными выплатами и защиты потребительских прав.
Особенно показательна ситуация с финансированием научных исследований. Анализ двенадцати организаций, распределяющих научные гранты, выявил увеличение числа заявок на 57% между 2022 и 2025 годами. А 9 ноября Chronicle of Philanthropy сообщила об аналогичных трудностях благотворительных фондов: ИИ позволяет некоммерческим организациям быстрее искать конкурсы и готовить заявки, но специалисты фондов не успевают их оценивать.
Возникает новая асимметрия. Человеку достаточно поручить нейросети подготовить обращение по поводу отказа в субсидии, разобраться в требованиях ведомства или составить апелляцию. На подготовку текста уйдут минуты. А сотруднику учреждения потребуется значительно больше времени, чтобы проверить документы, основания и правомерность требований.
Пока большинство подобных случаев предполагает участие человека в отправке обращений. Однако развитие автономных ИИ-агентов открывает возможность непрерывной переписки, в которой программа самостоятельно анализирует ответы и готовит следующие документы.
Парадокс в том, что происходящее нельзя считать исключительно отрицательным явлением. Для человека, который прежде не мог разобраться в бюрократических процедурах, ИИ становится доступным помощником. Он способен объяснить сложные правила, подсказать положенные выплаты и помочь защитить законные интересы. Раньше часть граждан просто отказывалась от своих прав, не имея времени, знаний или денег на специалистов.
Теперь же государственные системы рискуют оказаться перегруженными именно потому, что пользоваться ими стало проще. В ответ учреждения рассматривают ограничения объёма заявлений, специальные формы обращений и применение собственных ИИ-инструментов для обработки документов.
Но это создаёт новую дилемму: если искусственный интеллект будет писать обращения, а другой искусственный интеллект — читать их и готовить ответы, где в этой переписке останется сам человек?
Возможно, перед нами не столько проблема избыточных писем, сколько необходимость заново спроектировать отношения гражданина и государства.
Ведь право обратиться за помощью не должно зависеть от умения составлять юридические документы. Но и способность машины бесконечно их производить не должна превращать это право в недоступную для остальных очередь.
