В сентябре Картер Леффен, не имеющий опыта в криптоанализе, предложил GPT-6 Astra выбрать один из нерасшифрованных сообщений Enigma, опубликованных в архиве CryptoCellar. Модель сама остановилась на немецкой военной радиограмме от 10 июля 1941 года, написала необходимое программное обеспечение для моделирования Enigma и подбора ключа и нашла решение.
Криптограф Фроде Вейеруд проверил результат. Сообщение, которое оставалось неразгаданным с 2005 года, действительно было прочитано.
Через несколько дней инженер Картер Чёрч решил попробовать тот же подход на другом документе — зашифрованном письме 1809 года, отправленном генералу Огюсту Мармону по приказу Наполеона.
На фотографии находились 24 строки из цифр, букв и нарисованных от руки символов. ИИ распознал их, нашёл в исторических материалах часть ключа, написал код для перебора вариантов и примерно за шесть часов восстановил текст.
В письме сообщалось о расположении французских и союзных войск накануне войны с Австрией. Решение проверил исследователь исторической криптографии Сатоси Томокиё, после чего документ в базе Cryptiana перевели из категории «неразгаданных» в «решённые».
Важен здесь, пожалуй, не рекорд скорости. Большая часть необходимых материалов уже десятилетиями была публичной: старые таблицы шифров, военная переписка, мемуары, архивные изображения. Теоретически специалист мог проделать ту же работу и раньше.
Но на один малоизвестный документ потребовались бы недели квалифицированного человеческого труда.
ИИ резко снижает стоимость такого любопытства.
У этого эффекта уже появилась обратная сторона. Профессиональные криптографы говорят, что получают поток «разгадок», созданных с помощью ИИ, — и значительная часть оказывается ложной. Машина легко может построить убедительно выглядящий текст там, где настоящего решения нет.
Поэтому последняя ступень никуда не исчезла: расшифровка должна воспроизводиться, ключ — работать, а результат — выдерживать проверку специалиста.
Но сама граница уже сдвинулась. Теперь к историческому документу, который сто лет ждал свободного времени редкого эксперта, может подойти просто очень любопытный человек.
И спросить машину: «А давай попробуем?»
