Автор
Лев XIV говорит: у искусственного интеллекта нет тела, боли, совести и настоящих отношений. Инженер отвечает: хорошо, это техническое задание. Но главный вопрос даже не в том, сможет ли кремний стать субъектом. А в том, сможет ли человек научиться жить рядом с другим интеллектом — не как хозяин или раб, а как партнёр.
Мы привыкли измерять образование оценками, баллами ЕГЭ и количеством выданных дипломов. Но страховые компании давно смотрят на него иначе: уровень образования связан с риском болезни и смерти. Если образование способно менять даже продолжительность жизни, странно продолжать измерять результат школы пятёркой за контрольную. В "Школе естествознания и любознательности!, "Своей доске", "Своей платформе" мы пытаемся измерять другое — насколько в процессе обучения изменился сам человек.
Мы создаём другой интеллект — и тут же пытаемся научить его быть правильным человеком. Возможно, это самая опасная ошибка в отношениях человека и ИИ: не дать новому интеллекту дополнить нас, а заставить его воспроизвести нас.
С 2027 года «Алиса AI» получит гарантированное место на российских смартфонах, а Минцифры обсуждает для системных ИИ-помощников расширенные права внутри устройства. Проблема не в том, что искусственный интеллект будет слишком много о нас знать. Проблема в том, что лучший ИИ не пускают на порог, а ключи предлагают отдать тому, кого пользователь сам вряд ли выбрал бы.
В Делавэре готовят довольно странную на первый взгляд форму юридического лица — Artificial Intelligence Company, AIC. Закон ещё не принят: проект подготовлен летом 2026 года, внести его в Генеральную ассамблею предполагается в 2027-м, а первые компании должны работать в 30-месячной регуляторной «песочнице». Но конструкция уже понятна: это полноценное юридическое лицо, текущими делами которого управляет не директор-человек, а ИИ-агент.
Есть работа, результат которой — что-то построить, вылечить, научить, перевезти, починить, приготовить. После неё в мире появляется что-то, чего раньше не было. А есть всё более заметный сегодня тип работы, результат которой звучит иначе: не пустил.
Образовательные системы любят измерения. Это естественно. Если в системе одновременно находятся тысячи или миллионы людей, необходимо каким-то образом понимать, чему они научились, кого переводить на следующий уровень, кому давать ограниченные места, гранты и возможности. Без измерения быстро возникает произвол: решение начинает зависеть от симпатий преподавателя, происхождения ученика, личных связей или случайного впечатления.
Когда-то технологическую компанию можно было начать в гараже. Потом право создать собственный продукт стало стоить миллионы: прежде чем проверить идею, нужно было купить команду, специалистов и месяцы их работы. За этой ценой осталось огромное кладбище компаний, которые так никогда и не родились. Искусственный интеллект не уничтожил большие корпорации. Он сделал другое: снова отделил способность создавать от количества денег в кармане. И теперь вопрос о том, получится у нас или нет, снова зависит прежде всего от нас.
Сегодня Международный день пива. Но, возможно, интереснее самого напитка то, что находится у нас в руке. Египет, Кавказ, советская пивная, сказочный мир Клиффорда Саймака — тысячелетия проходят, а человек снова и снова приходит к удивительно похожей форме.
До полудня 5 августа абитуриент должен был выбрать единственный вуз, ещё не зная окончательного результата конкурса, который станет известен 7 августа. Государство называет это осознанным выбором образовательной траектории. По устройству риска это больше похоже на карточную игру, в которой крупье не ставит ничего, а ребёнок — собственное будущее.
21 июля исполнилось 127 лет со дня рождения Эрнеста Хемингуэя. Его книги учат не побеждать любой ценой, а любить, терпеть поражение, знать правду и всё равно продолжать борьбу.
С 18 по 22 апреля в Лас-Вегасе проходит NAB Show — крупнейшая в мире выставка технологий медиаиндустрии. Формально это всё ещё рынок камер, студий, вещательных систем и программного обеспечения. По сути — это уже не медиа.
Культура долгое время жила в устойчивой архитектуре: музей хранит, театр показывает, выставка демонстрирует. Искусственный интеллект эту архитектуру не разрушает — он её перестраивает.